И немного о еде

Один из ключевых нарративов 90-х был связан с голодом, и конкретно с героическими усилиями, которые предпринимались людьми новой эпохи, чтобы накормить свои семьи. Я бы даже сказал, что это была последняя русская романтика в духе известной фразы Скарлетт О’Хары.

Около 1991 года одна моя родственница получила посылку из Москвы от своего бойфренда. В посылке была итальянская сырокопченая колбаса с характерным запахом. Родственница решила, что колбаса испорченная, и пошла в комнату рыдать: «Совсем последние времена наступают, есть нечего, посылает просроченное, и голодает сам».

К счастью для душевного благополучия семьи, в этот момент к посылке пробрался я, у которого таких предрассудков не было, и съел эту колбасу.

Лет через семь, уже в другую эпоху, среди знакомых семьи обнаружился бывший боксер и предприниматель-неудачник, который работал охранником в какой-то заброшенной усадьбе. Моя родственница восторженно рассказывала, как у него болят зубы из-за того, что он постоянно ест яблоки, растущие на охраняемом объекте, чтобы все деньги посылать семье.
Она же, между прочим, всю свою жизнь готовила еду так, как если бы на дворе был 1980 год, и большинство продуктов было недоступной и недопустимой роскошью, отсюда, из бедности, дефицита и творческих усилий по его преодолению, ведет свое начало знаменитая «домашняя кухня» в России.

Ну тут понятный риторический вопрос: стоит ли обвинять народ, который боится голода, который переживал его совсем недавно, который открыл для себя культуру репрезентации майонезной нямки в интернете и который хочет хотя бы немного покушать спокойно, в его политическом выборе?

Но я вообще не об этом. У вас есть героические истории о еде как национальной идее и романтической мечте?

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *