Гражданская война или вторжение?

Прошлой осенью в Сребренице сопровождавший нас босняк резко отреагировал на вопрос о боснийском конфликте, содержавший словосочетание «гражданская война». «Это было вторжение сербской армии, без которого никакой трагедии бы не случилось».

Не менее резко многие украинцы реагируют на предложение рассмотреть конфликт на востоке страны в рамках концепции гражданского конфликта. «Мы имеем дело с агрессией России. Без Гиркина, Бородая и «ихтамнетов» ничего бы не произошло».

Россияне, в свою очередь, резко реагируют на предложение посмотреть на власовцев как на сторону гражданского конфликта в СССР.

При этом ясно, что в «классической» гражданской войне обычно участвуют соседние державы, поддерживающие ту или другую сторону разными способами, от финансирования и вооружения до прямой отправки войск. Но и при иностранном вторжении можно увидеть заметные группы населения, сотрудничающие с интервентами по разным причинам.

Внешний враг — всегда враг, и те, кто присоединился (позвал) к внешнему врагу — предатели, с ними нельзя вести переговоров.

«Свои» — «белые» или «южане» или «кавалеры» — это те, с кем рано или поздно надо будет договариваться, прислушиваться к их мнению (даже если они будут побеждены на поле боя).

Иногда мне кажется, что выбор термина — результат уже принятого решения действовать так или иначе (а не наоборот). То есть это спор не терминологический, а политический. (При этом политологи уверяют меня, что у «гражданской войны» есть четкое определение).

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *